Из жизни великих.

[Кот Пушок]

Агата Миллер влюбилась в Арчибальда Кристи, когда он был в звании лейтенанта, а вышла замуж за полковника. Понятно, что признание человека, которого она любила много лет, в том, что его сердце принадлежит другой, мягко говоря, деморализовало писательницу. Она пропала из дому на 11 дней, и злые языки поговаривали, что таким образом хотела отомстить неверному мужу, сделав подозреваемым в убийстве.

За несколько дней расследования, связанного с исчезновением Кристи, «бедного» Арчибальда затравили, перед ним закрылись двери «приличных» домов, а молодая любовница, не выдержав напряжения и подозрений, оставила его.

На самом деле мотивы поступка Агаты Кристи неизвестны. Она никогда не комментировала происшествие, попавшее на первые полосы британской прессы. Ну, разве что, обмолвилась, «сбежала от стресса». Видимо, не очень помогло, потому что в борьбе с тем же стрессом, «королева детектива» решила сбежать не только на подольше, но и подальше. Она отправилась в Ирак, древнюю Месопотамию, в 1930-х - вполне светское государство.

Ей было 40, очень даже приличный возраст по меркам тогдашнего общества. Возраст матрон, когда думать и говорить о личной жизни почти неприлично и уж точно самонадеянно. Возможно, Агата Кристи и не надеялась на романтические отношения, тем более что у нее была дочь и признание на литературном поприще. То есть, было, чем занять мысли и время. К тому же, и поклонников было очень много. Поклонников таланта придумывать головоломные сюжеты. Но Макс Маллоуэн к ним не относился.

Молодой археолог, с которым Кристи встретилась на раскопках Ура, одного из древнейших шумерских городов-государств, не прочел ни одной ее книги. Он вообще не знал, чем занимается новая знакомая, просто влюбился в нее «всерьез и надолго». И все бы хорошо, если бы не возраст Макса: ему едва исполнилось 25.

Агату это не остановило, и стремительно развивающийся роман получил желаемое для большинства женщин продолжение - предложение руки и сердца. Для Макса не имел значения возраст возлюбленной. Она же обеспокоилась пресловутым «что скажут люди», ведь претендент на вакансию мужа был на 15 лет непристойно младше популярной писательницы. И «невеста» поделилась сомнениями со старшей сестрой Мадж.

Та благоразумно посоветовала Агате ... подождать. Года три. Мол, это увлечение юного кавалера надо проверить, оно полностью погаснет и не выдержит испытания временем или разлукой. И самой «Джульетте» надо остыть, да и в недалекой перспективе пора будет уже о душе думать, а не о земных страстях. Не только Мадж, но и все знакомые считали новую любовь Агаты Кристи «бредом пожилой женщины».

Но она была другого мнения. Потому что, проведя ночь в раздумьях, сообщила сестре и всем домашним, что выходит замуж: «За три года я стану еще старше. Никто не знает, что будет завтра, не то, что через три года. Жизнь проходит, шансы исчезают. Поэтому пользоваться надо каждым».

Так и сделала. Агата Кристи нашла в лице мужа еще и лучшего друга. Она поддерживала Макса, ставшего со временем ученым с мировым именем, в любых начинаниях и очень гордилась его успехами в археологии. Чтобы быть ему достойной помощницей, знаменитая писательница читала книги по истории и изучала древние языки.

Поженившись через 6 месяцев после знакомства, Агата Кристи и Макс Маллоуэн прожили в браке 45 лет. В первый из них писательница придумала свою Миссис Марпл и всегда элегантно шутила, что «для археолога женщина должна быть как можно старше, тогда ее ценность значительно возрастает». А в воспоминаниях призналась: «Я так рада, что не послушала ее (сестру Мадж)! Иначе упустила бы сорок лет счастья!».

Можно сказать, Агата Кристи своим примером доказала, что «в 40 лет жизнь только начинается»

[CD]

претендент на вакансию мужа был на 15 лет непристойно младше популярной писательницы.
Одна моя родственница, ей за 40, мужчин старше 30 лет не воспринимает. Говорит, что от них пахнет мертвечиной.*geeka*

[Кот Пушок]

Одна моя родственница, ей за 40, мужчин старше 30 лет не воспринимает. Говорит, что от них пахнет мертвечиной.*geeka*

А она старше или младше Вас?

[Walder78]

— Доктор, — говорит мужик, — у меня что-то с организмом. Куда ни ткну пальцем — всюду острая боль! Врач после осмотра: — Так у вас, голубчик, просто палец сломан!

[CD]

А она старше или младше Вас?
Я женщина без возраста. *pooh*

[Кот Пушок]

Я женщина без возраста. *pooh*

*nema*

[Hudaýberdi gorkak]

Я женщина без возраста. *pooh*

"Я  девочка без возраста и веса, огонь страстей всегда кипит во мне!" (с)*banderlog*

[Lady30012]

Одна моя родственница, ей за 40, мужчин старше 30 лет не воспринимает. Говорит, что от них пахнет мертвечиной.*geeka*

Это она загнула...*Altynka* А вот становятся занудами-это да...-+ И из практиков плааавно перетекают в теоретиков...*pooh*

[Кот Пушок]

становятся занудами-это да..

*no-no*

Я занудой не стал!

[Lady30012]

Ты-исключение ..._:|

[Кот Пушок]

Ты-исключение ..

*nema*

[Hudaýberdi gorkak]

Это она загнула...*Altynka* А вот становятся занудами-это да...-+ И из практиков плааавно перетекают в теоретиков...*pooh*

Мужчин воспитывают женщины! Будьте добры, получите результат.

[CD]

"Я девочка без возраста и веса, огонь страстей всегда кипит во мне!" (с)
Какая гадость. Зачем я это посмотрела?


Мужчин воспитывают женщины! Будьте добры, получите результат.
В климакс воспитание уже дело десятое. Главное затухающие гормоны, на фоне нездорового образа жизни.


- А правда ли, что все войны на Земле из-за женщин?
- Конечно. Нарожали дураков!

[Кот Пушок]

*chebur*

[Кот Пушок]

ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ МЕНДЕЛЕЕВ
Дима Менделеев был 17-м ребёнком в семье. Сдуреть можно! Вот остановись папаня с маманей на 16-м, и всё, и не было бы гения! Но, слава Богу, всё было, так, как было. А было всего столько, что и не перечесть: и химия, и физика, и сельское хозяйство, и метрология, и воздухоплавание, и просвещение, и изобретение бездымного пороха, и, что нам всего интереснее, изобретение водки.
В 1903 году Дмитрий Иванович выдавал замуж свою дочь Любашу, за поэта Блока. В смысле, выдавал окончательно, в церкви, с попом, иконами, свечками и прочими брачными атрибутами. До этого Менделеев выдавал Любашу лет 14, но никто не брал. Чуть было не ставший зятем ротмистр Кукуев как-то признался Менделееву: «Я, папаша, вашу дочь как женщину воспринимаю только после 4-ой стопки. Это, если водка хорошая, а если плохая, то и 7-ми стопок может не хватить!» Дмитрий Иванович как человек аналитического ума сразу понял, надо что-то делать… В смысле, с водкой. Стандартизировать надо продукт. Чтоб чётко знать, сколько надо жениху выпить для поддержания радужных иллюзий. Менделеев хоть и любил свою дочь Любашу, но как учёный понимал, сам по себе процесс продолжения рода не пойдёт. Только под допингом.
Опыты с водкой и женихами начались в конце 19 в. Менделеев сам гнал продукт в химической лаборатории Санкт-Петербургского университета, из-за чего возник конфликт с начальством, а вовсе не из-за либеральных настроений учёного, как это принято считать. Первые образцы были 25-градусной крепости. 25 градусов русского человека не брали, а если и брали, то не до такой степени, чтоб жениться на дочке Менделеева. Дмитрий Иванович расстроился и где-то даже вспылил: водка №2 содержала 69% чистого спирта. Испытания решили проводить в портовом кабаке. «А что, ребяты, не хотите бесплатной водки? – обратился Дмитрий Иванович к шестерым матросам с крейсера «Очаков». Три литра довольно быстро кончились. В кабак как бы случайно зашла Люба Менделеева, одетая на манер танцовщицы из «Мулен-Руж». «А что, ребяты, хороша краля? – задал контрольный вопрос великий русский учёный. В ответ один из матросов начал нести что-то про мускулистый кулак рабочего класса и ярмо деспотизма, окружённое солдатскими штыками, двое потеряли сознание, а трое оставшихся невпопад затянули «Смело, товарищи, в ногу…», но на мотив романса «Тёмно-вишнёвая шаль». Закончилось всё в участке, откуда с большим трудом папу и дочь Менделеевых вытащила прогрессивная питерская молодёжь. Там же, на нарах, Менделеевы познакомились с Сашкой Блоком. За что Блок сидел не важно, важно, что он был тоже далеко не Ален Делон, и поэтому они с Любой Менделеевой очень хорошо смотрелись вместе… Даже на нарах.
Да и Дмитрий Иванович с третьего раза попал, что говорится, в точку. 40-градусный напиток, да ещё очищенный угольным фильтром, творил чудеса. Поэт Блок сделал Любе предложение и, что характерно, стихи стал писать, ну не как Пушкин, но во всяком случае не хуже Некрасова! И это всего с четырёх рюмок в день. Папа Менделеев был так счастлив, что на старости лет даже слегка тронулся: забросил все науки, все опыты и стал делать чемоданы, причём даже не на продажу, а так для прикола, но про менделеевские чемоданы как-нибудь в другой раз…

[nemo13]

Однажды на дачу в Переделкино в гости к Чуковскому приехал Аркадий Райкин.
Корней Иванович встретил гостя в саду, они поднялись на крыльцо, и тут, по воспоминаниям Аркадия Исааковича, произошла следующая сцена:


"— Вы гость. Идите первым,— сказал Чуковский.
— Только после вас.
— Идите первым.
— Не смею...
— Идите первым.
— Ни за что!
Свернуть
— Ну, это, знаете ли, просто банально. Нечто подобное уже описано в литературе. Кстати, вы не помните кем?
— А вы что же, меня проверяете?
— Помилуйте. Зачем мне вас проверять? Просто я сам не помню.
— Ну, Гоголем описано. В «Мертвых душах».
— Гоголем, стало быть? Неужто? Это вы, стало быть, эрудицию свою хотите показать? Нашли перед кем похваляться. Идите первым.
— Ни за какие коврижки!
— Пожалуйста, перестаньте спорить. Я не люблю, когда со мной спорят. Это в конце концов невежливо — спорить со старшими. Я, между прочим, вдвое старше вас.
— Вот потому-то, Корней Иванович, только после вас и войду.
— Почему это «потому»? Вы что, хотите сказать, что вы моложе меня? Какая неделикатность!
— Я младше. Корней Иванович. Младше.
— Что значит «младше»? По званию младше? И откуда в вас такое чинопочитание?! У нас все равны. Это я вам как старший говорю. А со старших надо брать пример.
— Так подайте же пример. Корней Иванович. Входите. А я уж за вами следом.
— Вот так вы, молодые, всегда поступаете. Следом да следом. А чтобы первым наследить— кишка тонка?!
После чего он с неожиданной ловкостью встал на одно колено и произнес театральным голосом:
— Сэр! Я вас уважаю.
Я встал на два колена:
— Сир! Преклоняюсь перед вами.
Он пал ниц. То же самое проделал и я. Он кричал:
— Умоляю вас, сударь!
Я кричал еще громче. Можно сказать, верещал:
— Батюшка, родимый, не мучайте себя!
Он шептал, хрипел:
— Сынок! Сынок! Не погуби отца родного!
Надо заметить, дело происходило поздней осенью, и дощатое крыльцо, на котором мы лежали и, как могло показаться со стороны, бились в конвульсиях, было холодным. Но уступать никто из нас не хотел.
Из дома выбежала домработница Корнея Ивановича, всплеснула руками. Она была ко всему привычна, но, кажется, на сей раз не на шутку испугалась. Попыталась нас поднять. Чуковский заорал на нее:
— У нас здесь свои дела!
Бедную женщину как ветром сдуло. Но через мгновение она появилась в окне:
— Может, хоть подстелете себе что-нибудь?
Чуковский лежа испепелил ее взглядом, и она уже больше не возникала. А он продолжал, вновь обращаясь ко мне:
— Вам так удобно?
— Да, благодарю вас. А вам?
— Мне удобно, если гостю удобно.
Все это продолжалось как минимум четверть часа, в течение которых мне несколько раз переставало казаться, что мы играем. То есть я, конечно, понимал, что это игра. Да и что же другое, если не игра?! Но... как бы это сказать... некоторые его интонации смущали меня, сбивали с толку.
— Все правильно,— сказал он, наконец поднявшись и как бы давая понять, что игра закончилась в мою пользу. — Все правильно. Я действительно старше вас вдвое. А потому... — Я вздохнул с облегчением и тоже встал на ноги. — ...а потому... потому... И вдруг как рявкнет:
— Идите первым!
— Хорошо,— махнул я рукой. И вошел в дом.
Я устал. Я чувствовал себя опустошенным. Мне как-то сразу стало все равно.
— Давно бы так,— удовлетворенно приговаривал Чуковский, следуя за мной .— Давно бы так. Стоило столько препираться-то !
На сей раз это уж был финал. Не ложный, а настоящий.
Так я думал. Но ошибся опять.
— Все-таки на вашем месте я бы уступил дорогу старику ,— сказал Корней Иванович, потирая руки..."


Аркадий Райкин.
"Воспоминания".

[Лень]

Периодически веду себя так же.

[wolf]

Периодически веду себя так же.В гости не жди.*nema* Ни за какие коврижки.*Altynka**banderlog*

[Лень]

Вот зря, там могли бы быть тааакиииие коврижки, шо мама дорогая!

[Lady30012]

Периодически веду себя так же.
Ложитесь в гостях в коридоре?*pooh*

[wolf]

Ложитесь в гостях в коридоре?*pooh*Нет. Кладёт гостей в коридоре.*Altynka**banderlog*

[Лень]

Ложитесь в гостях в коридоре?*pooh*

Это вы ложитесь. Я - падаю ниц. И не в коридоре, а еще в подъезде. X.Morzhov

[Andi_L]

Это вы ложитесь. Я - падаю ниц. И не в коридоре, а еще в подъезде. X.Morzhov
Это Вы ещё далеко заходите. Интеллигентные и образованные индивидуумы падают при выходе из бара.*banderlog*

[Лень]

Это Вы ещё далеко заходите. Интеллигентные и образованные индивидуумы падают при выходе из бара.*banderlog*

А неинтеллигентные и необразованные и до бара не доходят, ложатся костьми в подворотнях. Но это совсем другая история.

[Кот Пушок]

Валерий Бочков (https://www.facebook.com/valbochko?__cft__[0]=AZhbZmY5Q7jpm-1dFeRn0P44ZjuwSgg-3XjYik06YybynHhPf1S71xMKdxPYhAKfuwFsf2iYi1BR7ig2nB I8ANGAjNvlLsu9DiQBC7ZP8vjMKBuo-6t-UQ_53Ko5DhAbO3YF1qLtbQoxxVV1s-VuQ2hauHrQ8aG-DbrXQPeUsQOjBwAVEEGDRBRF6CIfChlMaX1Xs55C38-k&__tn__=-UC%2CP-R).

Характер у Льва Толстого был непростой. Можно сказать, противоречивый. А если уж начистоту — скверный характер был у Льва Толстого.
Максим Горький приезжал в Ясную Поляну и подолгу гулял с графом по окрестным лугам, пытаясь выведать секреты писательского мастерства. Покинув усадьбу, они сперва обычно шли по дороге, после берёзовой рощи поднимались на холм. Тут делали передышку, Толстой выполнял пару физкультурных движений — махал руками и приседал, громко хрустя коленями; Горький отходил в сторону и закуривал папиросу. С холма открывался вид на реку, остов сгоревшей мельницы с чёрным колесом и старую горбатую иву. Другой берег, пологий и скучный переходил в сады, за ними виднелась красная крыша амбара и журавль колодца. Огороды перетекали в поля, лиловые и почти призрачные, на самом горизонте узкой полосой темнел то ли дальний лес, то ли там уже наливалась июльской грозой жирная туча.
После полудня начинало парить и настроение у Толстого обычно портилось. Горький подмечал и становился ласковым. Толстого это злило ещё больше. Хотелось пить, рубаха липла к спине, одолевали мухи. Лев мрачнел, прибавлял шагу, хлёсткой палкой рубил головы встречному репейнику.
Горький шагал следом и округлым баритоном бубнил в спину графу. Тот, не обернувшись ни разу, если и отвечал, то лишь междометиями. Пыхтел, фыркал и крякал. Горький не отставал, донимал ерундой, шутил и сам смеялся. Что-то спрашивал, не дождавшись ответа снова шутил и снова смеялся. Толстой шагал вперёд. Стрижи молча носились над лугом, запад темнел, оттуда ползла гроза.
— А вот, Лев Николаич, тот сон Анны… Тот сон, где карлик железо куёт и по-французски что-то…— Горький зло прихлопнул слепня на щеке. — Вот гадина, кровищи насосался…
На ходу вытер ладошку брезгливо о штаны.
— Так вот, очень хочу знать, Лев Николаич, каков символизм сна того? Сна Анны?
Граф вдруг остановился и резко повернулся.
— Знать хочешь? — мрачно спросил.
— Хочу, — растерялся Горький.
— Сильно хочешь?
— Да.
Толстой ухмыльнулся, почесал бороду и сплюнул в траву.
— Тогда не скажу.

* * *

Скуку у читателя вызвать элементарно, нужно ему рассказать всё сразу. Эту фразу произнёс Антон Чехов, когда прошлым летом наконец приехал в Ясную Поляну. Пили чай на веранде. Был август, было душно, донимали мухи.
«Ведь это он в меня метит, дохтур, — Толстой осторожно снял божью коровку с бороды и выкинул в сад. — Вот ведь язва».
Подумал, но не сказал ничего. Только крякнул и кипятку подлил из самовара в стакан. Пальцами вытащл из сахарницы кусок рафинада, опустил в чай.
— Яблоками пахнет, — Чехов хрустнул пальцами. — Шафран?
— Чёрт его знает, — отозвался граф, звеня ложкой в стакане. — Вы, Антон Палыч, лучше сушками угощайтесь. И варенье тоже — крыжовник.
— А курить позволите?
Вообще этот Чехов оказался совсем не таким, как представлялся по фотографиям — дохляк в пенсне и с козлиной бородкой, — нет, Чехов был на пол головы повыше самого Толстого, плечистым, к тому с какой-то почти офицерской статью. И баритон — просто жан-премьер в чистом виде. Московское бабьё стаями бегает, должно быть. Но с чего он взял, что я скучно пишу? Это он, должно быть, про Анну, у самого-то, видать, пороху на роман не хватает — рассказики да повестушки кропает. Или от зависти сказал? Хотя не похоже.
— Духота… — Толстой подвинул пепельницу, взял сахарные щипцы, покрутил и положил на скатерть, зачем-то понюхал пальцы. — Духотища…
— К вечеру ливанёт, — Чехов со вкусом затянулся папироской и выпустил дым в сторону. — Август…
Ему хотелось сказать что-то важное, что-то главное — по дороге в Ясную мысли складывались в умные фразы — чёткие, честные, а сейчас на ум приходила выспренняя пошлятина, липкая и гадкая, вроде мёда с песком. Да и ещё эта чёртова жара впридачу…
— А вы, Антон Палыч, — с внезапным воодушевлением спросил Толстой. — Вы плавать умеете?
— Плавать?
— Ну да — плавать, — Толстой изобразил руками будто медведь продирается через кусты. — Плавать!
— У меня и костюма нет…
Граф что-то пренебрежительно буркнул. Вылез из-за стола, шумно — гремя стулом и звеня чайной посудой. Протопал в дом и тут же вернулся с двумя полотенцами. Одно бросил Чехову, другое перекинул через плечо.

Погода начала портиться. Когда поднялись на холм, небо уже затянуло сизой мутью, солнце стало круглой дыркой, яркой, но не слепящей. Жар казался материальным, как в парилке. Внизу оловом темнел изгиб реки, а над серо-жёлтыми полями нависала туча, жирная и косматая. В фиолетовой дали можно было разглядеть тёмные полосы ливня, оттуда долетало глухое ворчание.
К реке спускались кривой тропинкой, убитая глина с отпечатками босых пяток белела как гипс. Снизу поднимались бабы с мокрым бельём, румяные, потные. Примолкли сразу, посторонились, пропуская. Толстой на ходу оглядел баб, задержал взгляд на крепкой молодке, чернявой и бровастой, та стрельнула глазом и отвернулась. Чехов сделал вид, что не заметил, зачем-то начал свистеть. В черновике «Войны и мира» был эпизод, где Элен развлекается с двумя французами одновременно, Софья наткнулась, переписывая: «Фу, Лёвушка, какая мерзость — надо убрать. Молодые барышни будут же читать. Надо убрать». Он и убрал.
От реки тянуло тёплой тиной, из-за ивняка выглядывала новая купальня с мостками. Пахло свежими сосновыми досками.
— Старую прошлым мартом снесло, — Толстой стянул рубаху через голову. — Ледоходом. Срезало вчистую.
Чехов сел на лавку, снял шляпу, положил рядом. Неспешно расшнуровал ботинки. Толстой, уже голый, скомкал одежду и сунул под скамью вместе с сапогами. Гулко топая, пошёл к мосткам. Оглянулся:
— Одежду под лавку, Антон Палыч! И полотенцем накройте — а то сейчас ливанёт. Полотенцем!
Подошёл к краю, начал смешно размахивать руками. Разминался. Тощий зад, борода, седые лохмы — вылитый леший. Кисти рук, крупные и костистые, были кирпичного цвета. Чехов аккуратно скрутил носки, воткнул в ботинки. Доски оказались почти горячими. Он встал, потянулся, чуть помешкав, снял штаны.
Лиловая туча закрыла уже половину неба. Она росла, набухала, рваный край клубился над самой головой. Тугой порыв ветра обдал теплом и пылью, духом сухой травы. По серой воде пронеслась рябь, камыши разом пригнулись. Ивы зашумели, вздрогнули седой изнанкой мелкой листвы. На доски помоста шлёпнулась одна капля, за ней другая, третья.
Толстой что-то зычно выкрикнул и, оттолкнувшись, прыгнул с мостков в реку. Вынырнул, взмахнул руками, снова нырнул. Пошла волна, прибрежные кувшинки в такт закивали жёлтыми цветками. Дождь уже лил вовсю. Чехов, сутулясь, спустился по лестнице в воду, задержался на последней ступеньке. Присел, вытянул шею и поплыл. Шум дождя слился в плотный гремящий гул.
Толстой вынырнул на середине реки, не просто вынырнул, а мощно вырвался на поверхность — с брызгами и рыком. Он кричал, фыркал и размахивал руками, будто пытался взлететь. «Царица небесная! Хорошо-то как!» — повторял, с размаху шлёпая ладонями по воде. Саженками доплыл до мельницы — там под ивой прятались рыбаки — он о чём-то поговорил с ними. Мужики чему-то смеялись, потом достали из воды кукан с огромной щукой.
Чехов, по-женски плавно, доплыл до середины реки, там перевернулся на спину и, раскинув крестом руки, подставил лицо под дождь. Течение лениво тянуло его на юг. От капель невыносимо щекотало в нёбе, Чехов жмурился, ливень бил в лоб, хлестал по векам, по щекам. Сквозь шум дождя до него долетало: «Царица небесная! Хорошо-то как! Хорошо!»

* * *

Чехов уехал под вечер, ночевать отказался, сославшись на кучу дел поутру. Толстой вернулся на террасу, проводил взглядом повозку, когда та скрылась за берёзами, сел в плетёное кресло.
— Вот ведь человек… — бормотал, недовольно царапая ногтём скатерть. — Ведь и душа, и талант — всё есть… всё…
В поезде Чехов записал: «Страшно подумать о той пустоте, которая возникнет в моей жизни, когда его не станет. Кажется, ни одного человека я не любил так полно и так сильно».

Чехов умрёт первым — через девять лет.
«Для меня святая святых, — напишет он, — человеческое тело, здоровье, интеллигентность, талант, вдохновение, любовь и абсолютная свобода — свобода от насилия и фальши, в какие бы одежды они не рядились».
Он умрёт в сорок четыре года — Антон Чехов.
Слава пришла к нему рано, люди, часто незнакомые, обращались к нему за помощью, за советом. Он не отказывал никому. Интеллигент должен быть щедрым, считал он. Щедрым и скромным — Чехов читал все рукописи, которые присылали ему, всегда писал комментарии. Он никогда и никому не отказывал в медицинской помощи, с неимущих денег не брал. Свои гонорары он жертвовал на строительство школ и обустройство госпиталей по всей России, многие из которых открыты и сегодня.
Добро должно твориться скрытно. У щедрости напоказ привкус хвастовства: добродетель превращается в ханжество, а пророк — в зануду. Ни словом, ни делом Чехов никогда не нарушил этих заповедей.
В 1904 году в день его смерти Лев Толстой запишет в дневнике: «Даже не мог представить, что он меня любит так сильно».

Вермонт 2021 ©

эссе из книги "АНАТОМИЯ ЧУДА"

​Фото ниже прилагается:
https://i.vestniktm.com/images/2026/10/31/Tolstoja207a93c556ad0ee.jpg

[Andi_L]

Без поллитра с ними не договоришся.